Майор Вихрь (zabriski) wrote,
Майор Вихрь
zabriski

изнасиловали

*

Изнасиловали, практически,но это не о том, о чём вы подумали.

И не меня одну.

Другие, может, чувствую себя хорошо, никаких затруднений в обработке информации не испытывают.
А я испытываю, и особенно в последний год.

Почему, Оля, почему ты испытываешь затруднения? – напирает пытливый читатель.

Потому что у меня два паспорта.

И сейчас я получаю и спереди, и сзади сразу от двоих партнёров.

Всё было бы закономерно, если представить, что вокруг в самом деле живые люди, и мы в самом деле на службе или в каком-нибудь клубе с чётко прописанным уставом. Работы, клубы, сообщества – это всё игрушки соцпакетов, который каждый сам себе выбирает. Их присутствие или отсутствие – не более, чем театр, или способ заработать.
Я вот состою во многих интернет-сообществах, а ни в каких принципиальных корпоративных клубах не состою, хотя второй вариант мог бы принести доход. И вот когда вокруг тебя живые люди, тогда приверженность команде или стилю в самом деле важны. Для того ты туда и пришёл. И кроме присутствия по пятницам и клубного галстука от тебя ничего не требуется, всё просто, никакого надрыва. Перехотел – вышел.

А тут, в случае с государствами, простое желание дышать определённым воздухом и смотреть на определённое море обкладывается политизированной данью.

Был у меня российский паспорт, ну, и был себе. Я долго не ходила к американцам за гражданством, потому что ещё давно, когда я могла это сделать в 90-е годы, ходили слухи, что надо сдавать куда-то красные паспорта. Я подумала, да ну вас, не буду я ничего никому сдавать. И дожила до 2010 года. В 2010 году уже никто не просил никуда ничего сдавать, и некоторое время мне удалось комфортно, наряду с десятками тысяч таких же, как я, ездить без очередей в посольствах и прочего убивающего время унижения.

«Убивающего время унижения». Это очень важно.

Однако, изнасиловали меня уже в момент выдачи синего паспорта, заставив, во-первых, на словах в виде клятвы отказаться от «прежней национальности» (уровень безграмотности этой претензии даже не обсуждается), а во-вторых, заставив пообещать ставить американские государственные интересы превыше всего. А иначе, не проговорив этого капкана, ничего не получить.

Проговаривают все, даже и те, кто вообще не понимает, что говорит, еле-еле владея английским. Таких было немало. Альтернативы нет. Надо проговорить.

А в этом году спохватились хранители той самой моей «прежней национальности», и с отсрочкой также меня изнасиловали, заставив обнародовать неизбежную клятву верности стране выдачи второго паспорта. И придав этой формальности страшную государственную значимость.

Одни спереди, другие – сзади. В самом деле, как можно соблюдать верность двум странам, находящимся, как вот сейчас, в положении нешутошной конфронтации? Как? Никак! Только совершенно абстрагировавшись от политических интересов. Какие при этом я имею взгляды – это ничьё дело, потому что мои взгляды и политические интересы государства – разные вещи. А меня всё время насильно склоняют к политической близости.

Политику государства и личные предпочтения в вопросах климата и архитектуры намеренно сливают в одну бочку, и тем самым обязывают тебя метаться.

Мне не нравится многое из того, что делают и говорят тутошние российские так называемые политики. Мне так же не нравится, что делают и говорят многие тамошние политики.
Я при этом хорошо понимаю, что и тут, и там им совершенно плевать, что я про них думаю. Но я уже на крючке неких насильственно политизированных обязательств и сверху, и снизу. И выражая свои чувства могу ненароком задеть какие-то там государственные интересы.

А я – мелочь пузатая. Я могу думать на уровне страны, а не на уровне государства. Мне обе страны нравятся одним, и не нравятся другим. В одной нравится климат, разметка на дорогах и предсказуемость большинства мероприятий. В другой – доступ в леса, возможность договориться «в порядке исключения» и парное молоко. А не нравятся мне, к примеру, в первой, андроидное следование инструкциям, парниковые удобренные овощи повсеместно и узкопрофильное мышление. А в другой - сука-любовь дышло-закон, привычка жить в помойке и непредсказуемость наличия в магазине огурцов в летнее время.

Но я не шпион! Не состою на казённом довольствии у госдепа ни у одной из них. У меня нет никаких политических интересов, и за войну я могу клеймить обе страны. Мне не нравится, когда убивают и ничего не понимающих шахтёров, и молодых украинских солдат, и детей в бесланской школе. Я уверена, что места в политических кулуарах одинаково покупаются в обеих странах. И знаю, что эта система отношений бесконечно от меня далека, но именно она выписывает и красные, и синие, и зелёные паспорта, на минуту делая вид, что ей есть до меня дело, чтобы потом требовать моей взвинченной верности долгие годы, нисколько, впрочем, лично обо мне не заботясь, а заботясь обо мне, как о рабочей силе.

А если мне оба лидера этих государств не нравятся, мне что, просить у кого-то третий паспорт? Можно подумать, где-то можно жить без паспорта.

И каждое из этих сука государств требует уплаты налогов. И оба получают. И в обеих странах я могу голосовать. Эта возможность голосовать представляется как невероятный культурно-экономический прорыв. Оно мне надо? При этом половина времени властьимущих занята тем, что они развенчивают подтасовку голосов друг у друга на выборах. Вот и Крымский референдум был под дулами автоматов. Это я так должна сказать, сев на левый стул. А потом пересесть и сказать: в Крыму всё по-честному посчитали.

Выходит дело, сесть мимо стульев было бы самым удобным. Точнее, принять позу, охватывающую два стула, да ещё, чтобы подойти могли с обеих сторон. Gangbang такой.

Моя любовь к родео, борщам, езде на машине по ровным дорогам или свежим грибам на рынке не обязывает меня поддерживать любые политические решения. Но вот я сижу тут – и говорю «мы», а когда я сижу там, то тоже говорю «мы», по принадлежности к «прежней национальности», а не по паспорту. Как же так, я же официально отказалась от «прежней национальности». И шо? Паспорт есть, а воспринимают меня всё равно, как понаехавшую. Там мне говорят «ваш путин», а тут мне говорят «ваш абама». Я получаюсь козлом отпущения, оплачивая этим дискомфортом комфорт перемещения, которого лишены однопаспортники. Синие, впрочем, в гораздо меньшей степени, чем красные.

И в этой «мелочи» вся большая драма желания получить любой поверх имеющегося куцего красного. Не в возможности же голосовать, я вас умоляю. И вот ради того, чтобы спокойно ездить, я должна приносить всякие тупорылые клятвы. То есть, чтобы не насиловали, должна дать сама. Одним с одного конца, другим – с другого. А посередине гвоздик.

Усложняешь ты, Оля, скажут некоторые. Ну, попробуйте сидеть в Москве, с двумя книжечками в кармане, клеймить и любить одно, и через пару недель, поехать в другое место, и там ругать и обожать другое. И тут, и там, выходит дело, мне вправе сказать: : а нук, отдавай книженцию. И ехуй отсюда.

Да ничего они тебе и не скажут, они тебя и не заметят!
Именно, казалось бы! Но зачем было меня заставлять обещать то, что им как буд-то бы и не нужно?
Вот зачем?
Чтобы я стояла-боялась?

Видимо, да. Побуждает меня это стояние на задних лапах уважать их ещё более лучше? Нет.

Говорят, где-то дают паспорта мира. Или планеты.
Вот это мне подходит, но наверняка и тут какие-нибудь политические палки вставят в колёса и снова принудят к бесплатном сексу.

Вот тут как раз та ситуация, про которую можно сказать избитое и обмыленное "расслабься и получай удовольствие".
Tags: география, технологии, ы, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 40 comments