Майор Вихрь (zabriski) wrote,
Майор Вихрь
zabriski

шапку ломать перед Михалафанасичем

*
...сделался раздражительным и сухо
заявил, что это не то, что нужно, пошлая оперетка. И он оказался до
известной степени прав: вышла действительно оперетка, но не простая, а с
большим кровопролитием...


... - Сволочь он, - с ненавистью продолжал Турбин, - ведь он же сам не
говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора
Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября
прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький... Так вот спрашиваю: как
по-украински "кот"? Он отвечает "кит". Спрашиваю: "А как кит?" А он
остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется...


- Витя, тебе стыдно. Ты офицер.


Кто в кого стрелял - никому не известно.

Дело в том, что Город - Городом, в нем и полиция - варта, и
министерство, и даже войско, и газеты различных наименований, а вот что
делается кругом, в той настоящей Украине, которая по величине больше
Франции, в которой десятки миллионов людей, этого не знал никто. Не знали,
ничего не знали, не только о местах отдаленных, но даже, - смешно сказать,
- о деревнях, расположенных в пятидесяти верстах от самого Города. Не
знали, но ненавидели всею душой. И когда доходили смутные вести из
таинственных областей, которые носят название - деревня, о том, что немцы
грабят мужиков и безжалостно карают их, расстреливая из пулеметов, не
только ни одного голоса возмущения не раздалось в защиту украинских
мужиков, но не раз, под шелковыми абажурами в гостиных, скалились
по-волчьи зубы и слышно было бормотание:
- Так им и надо! Так и надо; мало еще! Я бы их еще не так.

...На Лысой Горе произошел взрыв...

...Среди бела дня, на Николаевской улице, как раз там, где стояли лихачи,
убили не кого иного, как главнокомандующего германской армией на Украине
фельдмаршала Эйхгорна, неприкосновенного и гордого генерала, страшного в
своем могуществе, заместителя самого императора Вильгельма! Убил его, само
собой разумеется, рабочий и, само-собой разумеется, социалист. Немцы
повесили через двадцать четыре часа после смерти германца не только самого
убийцу, но даже извозчика, который подвез его к месту происшествия.
Правда, это не воскресило нисколько знаменитого генерала...

..."Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок"...

...ненавидели мужики этого самого пана гетмана, как бешеную собаку - и
мужицкие мыслишки о том, что никакой этой панской сволочной реформы не
нужно, а нужна та вечная, чаемая мужицкая реформа:
- Вся земля мужикам.
- Каждому по сто десятин.
- Чтобы никаких помещиков и духу не было.
- И чтобы на каждые эти сто десятин верная гербовая бумага с печатью -
во владение вечное, наследственное, от деда к отцу, от отца к сыну, к
внуку и так далее.
- Чтобы никакая шпана из Города не приезжала требовать хлеб. Хлеб
мужицкий, никому его не дадим, что сами не съедим, закопаем в землю.
- Чтобы из Города привозили керосин.
- Ну-с, такой реформы обожаемый гетман произвести не мог. Да и никакой
черт ее не произведет.
Были тоскливые слухи, что справиться с гетманской и немецкой напастью
могут только большевики, но у большевиков своя напасть:
- Жиды и комиссары.
- Вот головушка горькая у украинских мужиков!
Ниоткуда нет спасения!!
Были десятки тысяч людей, вернувшихся с войны и умеющих стрелять...
- А выучили сами же офицеры по приказанию начальства!
Сотни тысяч винтовок, закопанных в землю, упрятанных в клунях и коморах
и не сданных, несмотря на скорые на руку военно-полевые немецкие суды,
порки шомполами и стрельбу шрапнелями, миллионы патронов в той же земле и
трехдюймовые орудия в каждой пятой деревне и пулеметы в каждой второй, во
всяком городишке склады снарядов, цейхгаузы с шинелями и папахами.
И в этих же городишках народные учителя, фельдшера, однодворцы,
украинские семинаристы, волею судеб ставшие прапорщиками, здоровенные сыны
пчеловодов, штабс-капитаны с украинскими фамилиями... все говорят на
украинском языке, все любят Украину волшебную, воображаемую, без панов,
без офицеров-москалей, - и тысячи бывших пленных украинцев, вернувшихся из
Галиции.
Это в довесочек к десяткам тысяч мужичков?.. О-го-го!..

...И, стало быть, кому-то придется умирать. Те, кто бегут, те умирать не будут, кто же
будет умирать?..

...Да-с, смерть не замедлила. Она пошла по осенним, а потом зимним
украинским дорогам вместе с сухим веющим снегом. Стала постукивать в
перелесках пулеметами. Самое ее не было видно, но явственно видный
предшествовал ей некий корявый мужичонков гнев. Он бежал по метели и
холоду, в дырявых лаптишках, с сеном в непокрытой свалявшейся голове и
выл. В руках он нес великую дубину, без которой не обходится никакое
начинание на Руси. Запорхали легонькие красные петушки. Затем показался в
багровом заходящем солнце повешенный за половые органы шинкарь-еврей. И в
польской красивой столице Варшаве было видно видение: Генрик Сенкевич стал
в облаке и ядовито ухмыльнулся. Затем началась просто форменная
чертовщина, вспучилась и запрыгала пузырями. Попы звонили в колокола под
зелеными куполами потревоженных церквушек, а рядом, в помещении школ, с
выбитыми ружейными пулями стеклами, пели революционные песни.
Нет, задохнешься в такой стране и в такое время. Ну ее к дьяволу!..


желаю полезного и занимательного чтения

http://lib.ru/BULGAKOW/whtguard.txt
Tags: лингвистическое, про другие страны
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments