вырождение
*
Сегодня
в двух разных местах от двух совершенно разных людей до меня донеслась
одна и та же мысль.
Мысльэта о том, что никакого Закона - нет.
То есть, он там где-то прописан, и его можно выучить,
но на практике его никто даже не пытается соблюдать,
и все решения принимаются силовым методом, на уровне кривого человеческого фактора,
сверху говорят, как поступить, а снизу тупо исполняют.
Этика каждодневная, профессиональная, гендерная, ну, и любая другая
выродилась и практически стала способом выявления и уничтожения неугодных.
Поэтому, куда бы ты ни шёл, точнее, куда бы тебя ни пустили, имей
с собой деньги, выучи, кто тут хозяин и стань удобным. Всё.
У нас это особенно жёстко. Но я далека от мысли, что где-то иначе.
Мужской мир сам себя высек, ну, а заодно и остальных.
Лучше быть не обещает, потому что некому делать лучше, все,
кто может что-то сделать, являются жадными, равнодушными и сытыми мужиками.
Типа недавно почившего королевского муженька. Мог что угодно. А что оставил после себя?
И у всех этих вырожденцев есть дети и внуки.
Не ваши дети, а они будут сидеть у руля.
А ехать некуда. Не на Луну же, в самом деле.
Да вон, Оля, ехуй в деревню и радуйся там.
Диситьно. Ну, в самом деле, кто не даёт-то?
Туда ещё руки не дошли у них, ну, кроме уничтожения полей и скота.
А так, в домишке, можно пока пожить.
И жить-то не так много осталось.
А дети? Ну, что дети. Как-нить будут потом выживать.
Не убивать же мне их заранее.
Сегодня
в двух разных местах от двух совершенно разных людей до меня донеслась
одна и та же мысль.
Мысльэта о том, что никакого Закона - нет.
То есть, он там где-то прописан, и его можно выучить,
но на практике его никто даже не пытается соблюдать,
и все решения принимаются силовым методом, на уровне кривого человеческого фактора,
сверху говорят, как поступить, а снизу тупо исполняют.
Этика каждодневная, профессиональная, гендерная, ну, и любая другая
выродилась и практически стала способом выявления и уничтожения неугодных.
Поэтому, куда бы ты ни шёл, точнее, куда бы тебя ни пустили, имей
с собой деньги, выучи, кто тут хозяин и стань удобным. Всё.
У нас это особенно жёстко. Но я далека от мысли, что где-то иначе.
Мужской мир сам себя высек, ну, а заодно и остальных.
Лучше быть не обещает, потому что некому делать лучше, все,
кто может что-то сделать, являются жадными, равнодушными и сытыми мужиками.
Типа недавно почившего королевского муженька. Мог что угодно. А что оставил после себя?
И у всех этих вырожденцев есть дети и внуки.
Не ваши дети, а они будут сидеть у руля.
А ехать некуда. Не на Луну же, в самом деле.
Да вон, Оля, ехуй в деревню и радуйся там.
Диситьно. Ну, в самом деле, кто не даёт-то?
Туда ещё руки не дошли у них, ну, кроме уничтожения полей и скота.
А так, в домишке, можно пока пожить.
И жить-то не так много осталось.
А дети? Ну, что дети. Как-нить будут потом выживать.
Не убивать же мне их заранее.